Ziarul estonian "Молодежь Эстонии" a publicat pe 07.10.2008 un interviu cu eurodeputatul Marianne Mikko, care este si copresedinte a comitetului parlamentar de cooperare UE - RM. Mai jos este plasat textul integral al interviului.
Йосеф КАЦ
Путь Молдавии в Европейский союз предстоит долгий и непростой, однако воля к евроинтеграции присутствует у участников политического процесса как в Кишиневе, так и в Брюсселе. Ее наличие может послужить гарантом того, что ситуация вокруг статуса официально не признанной Приднестровской молдавской республики будет разрешена мирным путем. Такова точка зрения евродепутата от нашей страны Марианне Микко, председателя комиссии Европейского парламента по Республике Молдова.
С тем, что Европейский союз в последнее время избрал себе в лице Молдавии очередного «любимчика», М. Микко не согласна. «Действительно, последнее время мы все чаще говорим о Молдавии с трибуны Европейского парламента: это вопрос, который волнует всех, – отмечает при этом она. – Думаю, что и российская сторона заинтересована в том, чтобы ситуация вокруг взаимоотношений Молдавии и самопровозглашенной Приднестровской республикой была бы разрешена мирным путем – таким образом, который пошел бы на пользу всем жителям Молдавии».
Особая ситуация
Как отмечает М. Микко, делать вид, будто бы вспыхнувший в августе на Кавказе вооруженный конфликт никоим образом не повлиял на замороженный конфликт в Приднестровье, было бы наивностью. «Происходившее в Абхазии, а особенно – в Южной Осетии не может оставлять молдаван безучастными и не вызвать у них сожаление и обеспокоенность, – уточняет она. – Но ясно и то, что нельзя проводить прямую аналогию между молдавской и кавказской ситуациями. Прежде всего потому, что Молдавия, в отличие от Грузии, не имеет общих границ с Россией. Если говорить о вооруженном вторжении, то в Приднестровье этот вариант реализовать слишком затруднительно. Ситуация в Приднестровье – классический замороженный конфликт. Полагаю, что таковым он и останется. Желающих «заваривать» его я лично не вижу: сама геополитическая ситуация в данном случае работает против подобного варианта».
Неправы, с точки зрения М. Микко, и те, кто полагает, будто бы признание государствами Европейского союза независимости Косово послужило примером и «руководством» к действию для сепаратистов, проживающих в любой из европейских стран, и на территории Молдавии – особенно. «Подобные разговоры звучали и в Европарламенте, но их было не так уж и много, – признает М. Микко. – Потому что, на мой взгляд, ситуация в Косове и в Приднестровье имеет все же больше различий, чем сходств. Свыше девяноста процентов населения Косова – этнические косовары. Но посмотрите на этнический состав населения Приднестровья: большая часть местного населения – те же самые молдаване. На втором месте – украинцы, на третьем – люди с российским гражданством. Государством кого именно может быть Приднестровье? С каким государственным языком?»
Подобный взгляд, с точки зрения М. Микко, не служит, однако, страховкой от различного рода политических спекуляций: дескать, вы, европейцы, получили себе свое Косово, а мы «взамен» получим в нашей сфере влияния номинально независимое Приднестровье. «Подобная точка зрения разделяется не только российскими политиками, но и отдельными политическими силами даже внутри стран Европейского союза, – вынуждена констатировать она. – Я не разделяю их взглядов, но считаю, что право выражать свою точку зрения на данную проблему есть и у них».
Сдвинуть горы
Любые разговоры о будущем Приднестровья, с точки зрения Европейского союза, могут, по словам М. Микко, быть акцептируемы только в единственном признавемом мировым сообществом формате – «пять плюс два». То есть ОБСЕ, Украина, Молдавия, Россия, Приднестровье - с одной стороны, Европейский союз и Соединенные Штаты – с другой. «Разумеется, любые переговоры между участниками этого формата могут только приветствоваться: стремление к диалогу надо всячески поддерживать, – допускает она. – Однако международное признание будет иметь только тот результат, который будет достигнут путем не сепаратных переговоров, а открытого обсуждения приднестровской ситуации всеми участниками схемы «пять плюс два». Другого выхода я просто не представляю».
М. Микко делает особый акцент и на том, что залогом развития европейского пути урегулирования ситуации с непризнанной Приднестровской республикой является и тот вектор, который практически все политические партии Молдавии избрали накануне парламентских выборов-2009. «Я вижу, что все участники предвыборной гонки в Молдавии – за Евросоюз, – подчеркивает она. – В том числе – и коммунисты. Мы бы сказали несколько более сдержанно: за евроинтеграцию. Если вы вспомните, сколько времени потребовалось странам Балтии, в том числе и Эстонии, для того, чтобы стать полноправными членами ЕС, то мы поймем, что на вещи надо смотреть реалистично. Даже при самом оптимистичном прогнозе Молдавия может стать членом Евросоюза не менее чем через десять, а то и пятнадцать лет. Одно дело – предвыборная риторика, но сколь серьезной бы она ни была, надо понимать, что путь в Европу не будет для Молдавии кратким».
«На английском языке принято говорить так: if there is will, where is way, – продолжает М. Микко. – То есть – если есть желание, есть и движение к нему. Или, как выражаются по-русски, желанием и гору сдвинешь. Что касается безвизового режима между Молдавией и Европейским союзом, то если государства-участники ЕС принимают соответствующее решение, оно подтверждается Европейской комиссией – процесс этот достаточно быстрый. Вопрос в том, сделаем ли мы это до или после выборов в Молдавии. Мы не должны слишком опасаться того, что этот наш шаг станет частью предвыборной кампании какой-либо молдавской партии. Мы думаем, что молдаване вполне заслуживают свободного въезда в Европу».
С тем, что Европейский союз в последнее время избрал себе в лице Молдавии очередного «любимчика», М. Микко не согласна. «Действительно, последнее время мы все чаще говорим о Молдавии с трибуны Европейского парламента: это вопрос, который волнует всех, – отмечает при этом она. – Думаю, что и российская сторона заинтересована в том, чтобы ситуация вокруг взаимоотношений Молдавии и самопровозглашенной Приднестровской республикой была бы разрешена мирным путем – таким образом, который пошел бы на пользу всем жителям Молдавии».
Особая ситуация
Как отмечает М. Микко, делать вид, будто бы вспыхнувший в августе на Кавказе вооруженный конфликт никоим образом не повлиял на замороженный конфликт в Приднестровье, было бы наивностью. «Происходившее в Абхазии, а особенно – в Южной Осетии не может оставлять молдаван безучастными и не вызвать у них сожаление и обеспокоенность, – уточняет она. – Но ясно и то, что нельзя проводить прямую аналогию между молдавской и кавказской ситуациями. Прежде всего потому, что Молдавия, в отличие от Грузии, не имеет общих границ с Россией. Если говорить о вооруженном вторжении, то в Приднестровье этот вариант реализовать слишком затруднительно. Ситуация в Приднестровье – классический замороженный конфликт. Полагаю, что таковым он и останется. Желающих «заваривать» его я лично не вижу: сама геополитическая ситуация в данном случае работает против подобного варианта».
Неправы, с точки зрения М. Микко, и те, кто полагает, будто бы признание государствами Европейского союза независимости Косово послужило примером и «руководством» к действию для сепаратистов, проживающих в любой из европейских стран, и на территории Молдавии – особенно. «Подобные разговоры звучали и в Европарламенте, но их было не так уж и много, – признает М. Микко. – Потому что, на мой взгляд, ситуация в Косове и в Приднестровье имеет все же больше различий, чем сходств. Свыше девяноста процентов населения Косова – этнические косовары. Но посмотрите на этнический состав населения Приднестровья: большая часть местного населения – те же самые молдаване. На втором месте – украинцы, на третьем – люди с российским гражданством. Государством кого именно может быть Приднестровье? С каким государственным языком?»
Подобный взгляд, с точки зрения М. Микко, не служит, однако, страховкой от различного рода политических спекуляций: дескать, вы, европейцы, получили себе свое Косово, а мы «взамен» получим в нашей сфере влияния номинально независимое Приднестровье. «Подобная точка зрения разделяется не только российскими политиками, но и отдельными политическими силами даже внутри стран Европейского союза, – вынуждена констатировать она. – Я не разделяю их взглядов, но считаю, что право выражать свою точку зрения на данную проблему есть и у них».
Сдвинуть горы
Любые разговоры о будущем Приднестровья, с точки зрения Европейского союза, могут, по словам М. Микко, быть акцептируемы только в единственном признавемом мировым сообществом формате – «пять плюс два». То есть ОБСЕ, Украина, Молдавия, Россия, Приднестровье - с одной стороны, Европейский союз и Соединенные Штаты – с другой. «Разумеется, любые переговоры между участниками этого формата могут только приветствоваться: стремление к диалогу надо всячески поддерживать, – допускает она. – Однако международное признание будет иметь только тот результат, который будет достигнут путем не сепаратных переговоров, а открытого обсуждения приднестровской ситуации всеми участниками схемы «пять плюс два». Другого выхода я просто не представляю».
М. Микко делает особый акцент и на том, что залогом развития европейского пути урегулирования ситуации с непризнанной Приднестровской республикой является и тот вектор, который практически все политические партии Молдавии избрали накануне парламентских выборов-2009. «Я вижу, что все участники предвыборной гонки в Молдавии – за Евросоюз, – подчеркивает она. – В том числе – и коммунисты. Мы бы сказали несколько более сдержанно: за евроинтеграцию. Если вы вспомните, сколько времени потребовалось странам Балтии, в том числе и Эстонии, для того, чтобы стать полноправными членами ЕС, то мы поймем, что на вещи надо смотреть реалистично. Даже при самом оптимистичном прогнозе Молдавия может стать членом Евросоюза не менее чем через десять, а то и пятнадцать лет. Одно дело – предвыборная риторика, но сколь серьезной бы она ни была, надо понимать, что путь в Европу не будет для Молдавии кратким».
«На английском языке принято говорить так: if there is will, where is way, – продолжает М. Микко. – То есть – если есть желание, есть и движение к нему. Или, как выражаются по-русски, желанием и гору сдвинешь. Что касается безвизового режима между Молдавией и Европейским союзом, то если государства-участники ЕС принимают соответствующее решение, оно подтверждается Европейской комиссией – процесс этот достаточно быстрый. Вопрос в том, сделаем ли мы это до или после выборов в Молдавии. Мы не должны слишком опасаться того, что этот наш шаг станет частью предвыборной кампании какой-либо молдавской партии. Мы думаем, что молдаване вполне заслуживают свободного въезда в Европу».
